Содержание бывшей жены
Случилось страшное, товарищи! Российский суд вынес «самое антиженское в истории российского правосудия» решение. Полагаю, в том числе и с демографическими последствиями. Женщины России бьются в истерике — как же так?
Речь о том, что Конституционный Суд разобрал дело об алиментах вратаря ПСЖ Матвея Сафонова — и постановил, что ребёнку «очень богатого отца» хватит 300 тысяч рублей в месяц. Норму в «четверть доходов» суд назвал советским наследием. Тогда, объясняет КС, доходы у всех были примерно равны. Теперь нет, и не стоит давать бабью богатеть на алиментах уважаемых людей.
Какой вой поднялся по всей руси-матушке! 300 тысяч в месяц на ребенка — МАЛО! ДАЙ! Немедленно вспомнился анекдот:
«Тарас шел по улице — и нашёл кошелёк. Открыл — а там не хватает!»
1. Женщины в постановлении нет. Там есть плательщик с правом на имущество, ребёнок с некими «разумными потребностями» и «второй родитель» (оказывается, в России в некоторых случаях есть не мама, а «родитель номер 2»), про которого известно одно: он может оказаться недобросовестным и использовать алименты как «кару».
Российское право почти не знает понятия «содержание бывшей жены». Потерянная карьера, годы, привязанность к месту и к графику ребёнка — компенсировались ей только через алименты на ребёнка*. Других денег у неё по закону нет. Теперь КС урезал и эти, не создав никаких других. Сославшись, как водится, на западный опыт, где деньги женщины и ребенка разведены.
2. Против собственного кодекса. Алименты ранее определялись «исходя из максимально возможного сохранения ребёнку прежнего уровня его обеспечения». Теперь КС пишет, что сохранять прежний уровень не обязательно. Ребёнок из семьи вратаря ПСЖ после развода живёт на два уровня: у отца на 300 тысяч евро в месяц, у матери на 300 тысяч рэ. Раньше Кодекс посчитал бы это проблемой. КС счёл новой нормой.
3. Ориентир взят из налогового кодекса: доход выше 200 тысяч у нас считается высоким. Итого, отец с зарплатой 200 тысяч отдаёт ребёнку 25% — это 50 тысяч. Всё, что выше — это, по мнению КС, уже излишества.
4. Подозрение в одну сторону. Недобросовестность получателя в постановлении описана подробно. Недобросовестность плательщика не описана вовсе. Бремя доказывания потребностей оказывается внезапно на матери, пардон на «втором родителе»: каждую статью расходов ребёнка придётся обосновывать перед бывшим мужем.
5. Неравный доступ к суду. В Конституционном суде ни одна мать России не была стороной. По закону о КС сторонами выступают заявитель и органы, принявшие норму, то есть Госдума и Совет Федерации. Решение, которое уничтожило дела, выигранные женщинами во всех инстанциях, принято в процессе, где у них не было голоса. Адвокат Сафонова рассказывал, что идея жалобы родилась на юридическом форуме 2025 года, где обсуждали алименты с очень больших доходов при участии судей Верховного суда. Государство, которое годами не может взыскать алименты с миллионов бедных уклонистов, быстро и качественно защитила богача-футболиста от того, что он платит слишком много.
6. Это уже было: указ 1944 года, по которому отец внебрачного ребёнка не платил ничего и не вписывался в метрику, а мать получала прочерк в графе «отец» и статус матери-одиночки. Указ отменили в конце 1960-х. Но память про то, что нам мужчинам не рожать — жива в поколениях успешных отечественных мужиков.
Генеалогия того Указа, впрочем, понятна. Война принесла безотцовщину, которую женщины пытались «вылечить» простым указыванием пальцем на тех мужчин, которые вернулись. Указ служил защитой уважаемой в государстве социальной группы, и эту защиту сняли, когда актуальность этой защиты закончилась. А от кого защищают «очень богатых отцов» сейчас?
В итоге, через решение КС женщине сообщают: родишь от богатого, ребёнок получит незначительную для него сумму, а не долю его жизни.
Логика выстраивается достаточно понятной — стимулировать надо роды, а не положение матери после них. На этом и сосредоточимся. Проблема в том, что у женщины есть способ ответить, и жалоба в КС ей для этого не нужна. Она может просто не родить. Ни от вратаря, ни от кого. А желание родить, кстати, прямо связано с чувством защищенности матери в браке и вне брака.
* в этом месте Глебсмит тупо врёт. При разводе второй супруг получает ПОЛОВИНУ совместно нажитого в браке имущества, а также финансовых средств. Это и есть компенсация за совместную жизнь. Ничего не нажили, всё пропили? Ну, значит, и получать нечего.
При разводе за бывшей женой Сафонова признали право собственности на автомобиль (один из двух, имевшихся в семье), и выплатили ей компенсацию в размере 2,5 миллиона рублей за остальное совместно нажитое. Однако бывшая жена претендовала на ещё один автомобиль и половину доходов, заработанных Сафоновым уже после расставания, но эти требования суд не поддержал.