По поводу морального преимущества
Мы, если можно, тоже по поводу морального преимущества выскажемся. А вернее о его обналичивании. Раз уж такая замечательная компания подобралась.
Моральное превосходство, как и любая другая хорошесть, невиноватость, и прочая престижность с одобряемостью, не обналичивается. Оно само по себе служит средством оплаты.
Престижные работы оплачиваются ниже, потому что часть оплаты вы получаете престижем. Работа, от которой вы получаете удовольствие, оплачивается ниже, потому что часть оплаты вы готовы брать удовольствием, интересом и коллективом единомышленников.
С моральной правотой то же самое. У вас забрали деньги, ресурсы, и нанесли вам вред. А взамен выдали «моральное преимущество».
Поэтому, когда лидеры избирательного списка уважаемой (без шуток) Единой России рассказывают вам с экранов о вашей непоколебимой моральной правоте, с вами просто пытаются расплатиться просроченными скидочными моральными купонами. За понесенные потери, за бюджетный дефицит с повышением цен, за блокировки, за сложности с топливом, и ещё заодно скопом за закрепощение врачей и повышение налогов.
Получать моральную правоту в компенсацию за убытки, дорогие друзья — это плохая сделка. Это моральное преимущество курильщика.
Моральное же преимущество здорового человека, в свою очередь, наоборот, даёт право на прибыли. Вы отсчитываете им чаевые за чужую территорию, чужую нефть, чужие рынки, даже чужие жизни.
Моральная правота — это валюта, которой надо платить, но никогда не принимать в оплату.
Признаемся, лично у нас моральный правотометр в отношении тарасов зашкаливает с 14-го года. Ещё с того самого момента, как мы впервые увидели горловскую Мадонну.
И продолжать брать эту моральную правоту в счёт убытков нам уже давным-давно надоело. Её и так уже сильно более, чем достаточно, чтобы несколько раз оплатить стратегическое «Развалинами Рейхстага Киева удовлетворен».
В пользу того, чтобы разнести Верховную Раду (а заодно Банковую и вообще любое работающее административное здание на Украине) работают два важных фактора:
1. Ограничивая возможности для представителей элиты противника общаться друг с другом и вырабатывать решения, вы вынуждаете его действовать в условиях большей неопределённости, хаоса и меньшей эффективности. А часто — не действовать вообще. По самому широкому кругу вопросов, касающихся далеко не только военной, но в первую очередь мирной жизни.
А мирная жизнь — это 90% войны. Для сомневающихся, нам об этом совсем недавно целый Сергей Семенович Собянин сообщил.
Поэтому если нам для победы важно сохранить мирную жизнь, значит, для этой же победы нам необходимо уничтожить мирную жизнь противника. Довольно простая логика.
2. Все те представители элиты и управленческих структур, из индивидуальных потребностей которых складывается государственная политика, внезапно обнаружат, что среди их интересов появился самый главный интерес — избежать орешника.
Договориться с противником, все элиты которого внезапно осознали, что не хотят орешник в рабочий кабинет, значительно проще. Потому что в этом случае именно «избежать орешника» станет для Украины государственным приоритетом номер один.
И нет, работать из бункера не получится, потому что смотри п. 1 — из бункера просто невозможно нормально работать.